№4

Август. В этом году лето как-то быстро закончилось, и на улице было прохладно. Энн съежилась, засунула руки в карманы большого бежевого кардигана. Она как всегда сидела на качелях в дальнем углу парка. Это было любимое место девушки. Она проводила здесь каждый вечер. Слушала музыку, читала, наблюдала за людьми, иногда разговаривала с подругой по телефону. В один из таких вечеров Энн заметила парня, сидевшего на скамейке под старой ивой, он рисовал что-то в блокноте. Поскольку зрение у девушки было не очень хорошее (а если честно, ужасное) она видела юношу очень смутно, как ни пыталась щуриться, напрягать глаза, никак не могла разглядеть его черты лица. Он появлялся каждый вечер, примерно в полседьмого. Долго сидел на скамейке и рисовал. Сейчас он как всегда нервно грыз карандаш и, видимо, пытался сосредоточиться. Но у него ничего не получалось. Вдруг он случайно задел локтем железный пенал с карандашами. Карандаши упали на землю и с грохотом покатились под скамейку. Парень не обратил на них внимания, кажется, он даже ничего не заметил. Энн решила, что это хороший и, вероятно, единственный способ познакомиться. Она нервно поправила волосы и направилась к парню. Энн старалась не встречаться с ним взглядом (зрительный контакт слегка пугал, но её опасения оказались напрасными: парень рисовал и ничего не замечал). Просто подошла, собрала карандаши и протянула их молодому человеку:
– Вот. У Вас упало
– Юноша удивлённо посмотрел на неё и начал быстро капаться в своей сумке. Достал оттуда какую-то коробочку. И опять посмотрел на девушку:
— Можете, пожалуйста, повторить ещё раз?
– У Вас карандаши упали.
— А, да, спасибо… – тихо сказал парень и аккуратно забрал карандаши. Наступило секундное молчание. Энн начала рассматривать юношу. Его светло-русые, выгоревшые из-за солнца волосы слегка отливали рыжим. Светло-серые глаза смотрели куда-то под ноги. “Похож на персонажа из мультика”, – пронеслось у Энн в голове.
– Ты тут часто сидишь, я видел, – неожиданно сказал парень, – Я Дан. Как тебя зовут? – он опять посмотрел на девушку.
— Энн, – сказала она и села на скамейку рядом с юношей. – Ты рисуешь? – общаться с ним было как-то на удивление легко и приятно.
– Да, так. Просто для себя, – смущённо пробубнил парень.
— Можно посмотреть? – неуверенно спросила Энн (хоть бы согласился, хоть бы согласился- беспрерывно стучало у неё в голове. Она так давно хотела увидеть его рисунки)
– Да, конечно, – сказал Дан, протянул Энн свой блокнот и отвернулся в сторону (во всех его движениях чувствовалась такая тонкость и аккуратность, какая может быть только у человека рисующего).
– Энн открыла скечбук слегка дрожащими от волнения пальцами. Рисунки были очень воздушными и красивыми. На них были изображены разные люди. В метро, в торговом центре, в автобусе. Бабушка на скамейке возле подъезда, огромный мужчина лет сорока с маленькой собачкой в руках, девочка на детской площадке, и ещё много, очень много, лиц. И каждое было по-своему красиво и уникально.
– Вдруг Энн увидела себя. Да, это была она, сидела на качелях и читала книгу, на следующей странице опять была она, и опять, и опять. Краской и простым карандашем, углем и пастелью. Дан повернулся в сторону девушки и заглянул в свой альбом, дёрнулся, резко захлопнул его и быстро сунул в сумку.
— Люблю рисовать людей… В разных местах, разных позах… Тренируюсь… – быстро затараторил он, в ужасе осознавая, что перепутал скетчбук и теперь выглядит как клоун.
– Очень красиво, ты очень наблюдательный… – Энн, пыталась сделать вид, что ничего не увидела, но у неё это плохо получалось (да, актриса из меня так себе, надо было идти в театральное, как говорила мама, – подумала она и аккуратно смахнула волосы, чтобы хоть как-то прикрыть горящие щеки). Она снова посмотрела на Дана и заметила на его ухе какую-то странную штуку, парень увидел, куда она смотрит и попытался прикрыть ухо волосами (всё, конец, теперь я точно буду полным идиотом в её глазах, – обречённо заключил он).
— Мне пора идти, – Дан схватил свои вещи, быстро пошёл по дороге и скоро скрылся из вида, оставив Энн в каких-то смешанных чувствах. Она сидела так минут пять и пыталась понять, что произошло.
– Он? Рисовал? Меня? Он. Рисовал. Меня. Он! Рисовал! Меня! Но зачем? – бесконечные мысли путались в её голове. И что это за странная штука у него на ухе? Вдруг все мысли разом затихли, а где-то глубоко внутри что-то кольнуло. Она вспомнила. Вспомнила, где она видела такую же вещь. Давно, когда она была маленькая, у прабабушки. Это был слуховой аппарат.

Z

Добавить комментарий